Ответы в темах
-
Сообщения
-
да я и не судил его. первый раз в жизни ник вижу. может быть все что угодно. может ему вообще платят за кажый час игры по 100 долларов.) но я предположил самое вероятное.
это вы так говорите не видев его в жизни. а если смотерть по другому — прыщавый задрот с жизнью в онлайне?)) становится противно)
Может кто нибудь расписать как кланы образовывались? (Хотя бы русские) Ведь один клан из другого обычно образовывался. Например, я слышал что Сталин был раньше в нашем клане, только после выхода из клана он создал свой — USSR. и т.д.
Добрый вечер.
В выходные у меня не будет времени описывать очередную величественную битву. По этому я сделаю это сегодня. В этот знаменательный день мы познакомимся с негостеприимными немцами и любителями сходить в гости — римлянами.Как некоторые уже могли догадаться сегодняшнее представление будет о БИТВЕ В ТЕВТОБУРГСКОМ ЛЕСУ, произошедшем в сентябре 9 года н.э. Тем более, что недавно было выложено видео об этом событие.
Познакомимся поближе с главнокомандующими обеих армий.
С римской стороны — Квинтилий Вар, который презирал варваров и желал посадить их всех на кол, или ещё куда. В ответ варвары желали ему того же.
Со стороны немцев вождём был Ариминий. Хотя по именам казалось, что Вар дожен быть диким немцем, а Ариминий чистокровным римлянином.Эта битва стала апогеем противостояния Римскй империи и Германский племен.
Почему вышло именно так, расскажем нам предистория.
В правление первого римского императора Августа его полководец, будущий император Тиберий, к 7 году до н. э. покорил Германию от Рейна до Эльбы. В 5 году была основана имперская провинция Германия. 5—6 римских легионов располагались в прирейнских лагерях, а также в укреплённых лагерях внутри Германии. Летом римляне совершали походы в область проживания германских племён для разбора судебных дел, которые вели римские юристы по римским законам. Предполагалось переписать население, обложить его налогами и организовать призыв германцев в римскую армию, как делалось по всей империи. Однако Рим опасался сильного царства, сформировавшегося под началом вождя маркоманов Маробода в Бойегемуме. Маробод избегал открыто враждебных действий в отношении империи, с другой стороны он не заключал с Римом союза и давал убежище врагам империи. В 6 году римляне организовали военный поход против Маробода. Тиберий повёл 5 легионов от Дуная на север, легионы Гая Сенция Сатурнина с верхнего Рейна должны были нанести удар во фланг и тыл маркоманов.
Когда войска Тиберия выступили против Маробода и уже близко подошли к его владениям, в Паннонии и Далмации неожиданно вспыхнуло антиримское восстание. Император Август назначил Тиберия командующим войсками для подавления восстания, с Марободом заключён почётный для него мир.Наместником Германии в отсутствие Тиберия был назначен Публий Квинтилий Вар, бывший проконсулом Сирии. Флор сообщает, что Вар «довольно неосторожно похвалялся тем, что он в состоянии укротить дикость варваров прутьями ликторов и голосом глашатая», а Веллей Патеркул ставит ему в вину увлечение длительными судебными процессами и потерю бдительности в отношениях с германцами.
Только в 9 году Тиберию удалось разгромить восставших в Паннонии и Далмации, но почти сразу же в сентябре того же года восстала Германия.
Восстание германцев подготовил и возглавил Арминий, 25-летний сын вождя херусков. Арминий служил в римской армии, командуя отрядом германцев, и заслужил римское гражданство. Квинтилий Вар ему полностью доверял, они часто вместе пировали. Римский наместник перенёс свою ставку в земли херусков, чтобы оттуда улаживать споры между германскими племенами и организовать сбор податей.Германцы вели себя вполне мирно. Вар распылил войска по их стране для борьбы с разбойниками, а Арминий тем временем готовил заговор, убеждая других вождей выступить против римлян. Источники не сообщают, какие именно племена оказались вовлечены в заговор, по косвенным данным кроме херусков это были бруктеры, марсы и хавки. Один из знатных херусков Сегест, чья дочь Туснельда была замужем за Арминием, предупредил Вара об опасности, но тот посчитал это клеветой на своего союзника и не предпринял никаких мер. Видимо тогда он был в пьяном угаре и не просыхал неделями, вроводя всё время в гермаских забегаловках и уединяясь дикими бунтарками.
Согласно замыслу Арминия сначала восстали отдалённые германские племена. Под предлогом борьбы с ними Арминий собрал войско и сопровождал римскую армию Вара, выступившую в поход на восставших, но потом отстал, ожидая подхода новых сил. Военный историк Г. Дельбрюк полагает, что Вар выступил не в военный поход, а просто отводил войска из центральной Германии в зимние лагеря поближе к Рейну (как делалось всегда), о чём свидетельствуют время года и огромный обоз с женщинами и детьми.
Отстав от Вара, воины Арминия перебили отдельные римские отряды, после чего настигли медленное из-за обоза римское войско на марше.
Точно не известно, сколько всего римских солдат было в маршевой колонне Вара. Веллей Патеркул сообщил о гибели в Германии 3 легионов, шести когорт и 3 конных отрядов, часть из них могла быть уничтожена в других местах (вне колонны Вара). Историк Г. Дельбрюк оценивает силы в распоряжении Квинтиллия Вара в 12—18 тыс. солдат, а учитывая обоз с женщинами и детьми, увеличивает количество людей в колонне до 18—30 тысяч. В то время как численность немцев до сих пор неизвестно, скорее всего потому, что римлянам считать их было некогда, а сами немцы считать не умели.
Подробности 3-дневного сражения в Тевтобургском лесу содержатся только в «Истории» Диона Кассия. Германцы выбрали для нападения удачный момент, когда римляне его не ожидали, а сильный дождь усилил неразбериху в колонне: «Римляне вели за собой, совсем как в мирное время, множество повозок и вьючных животных; за ними следовало также большое количество детей, женщин и прочей прислуги, так что войско вынуждено было растянуться на большое расстояние. Отдельные части войска еще более отделились одна от другой вследствие того, что полил сильный дождь и разразился ураган.»
Германцы начали с обстрела римлян из леса, затем атаковали вплотную. Едва отбившись, легионы остановились и разбили по заведенному в римской армии порядку лагерь на ночь. Большинство повозок и часть имущества было сожжено. На следующий день колонна двинулась в путь в более организованном порядке. Германцы не прекращали нападений, но местность была открытой, что не способствовало атакам из засад.
На 3-й день колонна оказалась среди лесов, где невозможно было держать сомкнутый боевой строй, к тому же снова возобновился проливной дождь. Промокшие щиты и луки римлян потеряли боеспособность, грязь не давала возможности продвигаться обозу и воинам в тяжёлых доспехах, в то время как германцы с лёгким вооружением быстро перемещались. Римляне пытались возвести оборонительный вал и ров. Количество нападавших увеличилось, так как к херускам присоединились новые воины, прознав о бедственном положении римского войска и в надежде на добычу. Раненые Квинтилий Вар и его офицеры приняли решение заколоться, чтобы не испытать позор плена. После этого сопротивление прекратилось, деморализованные солдаты бросали оружие и погибали, почти не обороняясь. Префект лагеря Цейоний сдался в плен, легат Нумоний Вал с конницей бежал к Рейну, бросив пехоту на произвол судьбы.
Торжествующие германцы принесли в жертву своим богам пленных трибунов и центурионов. Тацит пишет о виселицах и ямах, на месте последнего боя остались пригвождённые к деревьям черепа римлян. Флор сообщает, что особенно германцы свирепствовали против захваченных римских судей: «Одним они выкололи глаза, другим отрубили руки, у одного зашили рот, предварительно вырезав язык. Держа его в руках, один из варваров воскликнул: «Наконец-то ты перестал шипеть, змея!»» Вот такие они были, резвые немцы.
Оценка римских потерь основывается на количестве подразделений Квинтилия Вара, попавших в засаду, и варьируется в широких пределах. Наиболее консервативную оценку приводит Г. Дельбрюк (18 тыс. солдат), верхняя оценка доходит до 27 тысяч. Германцы перебили не всех пленных римлян. Спустя примерно 40 лет после сражения в районе верхнего Рейна был разбит отряд хаттов. К своему радостному изумлению римляне обнаружили в этом отряде пленных солдат из погибших легионов Вара. Думаю, это было ужасное зрелище.
Результатом этого поражения было то, что империя, которую не задержало побережье океана, была остановлена на берегу реки Рена.Так как ослабленные 3-летней Паннонской и Далматской войной легионы империи находились в Далмации, в отдалении от Германии, то возникла серьёзная угроза вторжения германцев в Галлию. Появились опасения движения германцев на Италию подобно нашествию кимвров и тевтонов. В Риме император Октавиан Август спешно собирал свежую армию, обеспечивая призыв казнями уклоняющихся граждан. Светоний в биографии Августа ярко передал отчаяние императора: «Он до того был сокрушен, что несколько месяцев подряд не стриг волос и бороды и не раз бился головою о косяк, восклицая: (ту самую всем известную фразу) «Квинтилий Вар, верни легионы!»»
На среднем Рейне оставались только 2 легиона легата Луция Аспрената, который активными действиями постарался воспрепятствовать переправе германцев в Галлию и распространению восстания. Аспренат перебросил войска на нижний Рейн и занял крепости вдоль реки. Германцев, по мнению Диона Кассия, задержала осада крепости Ализон в глубинной Германии. Римский гарнизон под командованием префекта Луция Цецидия отбил штурм, и после безуспешных попыток овладеть Ализоном большинство варваров естественно разошлось. Смысла осаждать не было никакого, ведь дома ждала выпивка и пьяные драки. Не дождавшись снятия блокады, гарнизон в штормовую ночь прорвался через германские посты и успешно достиг расположения своих войск на Рейне.
В 10 году Тиберий с легионами совершил поход в центральную Германию, захватил некоторых германских вождей, однако главным результатом его экспедиции стало уменьшение угрозы вторжения германцев в Галлию. Хотя триумф, присуждённый ему в 12 году императором Августом, был посвящён главным образом его победе в Паннонской войне 6—9 гг., римляне ликовали прежде всего по поводу его относительно скромных германских успехов.
Арминий послал голову Квинтиллия Вара Марободу, чтобы побудить маркоманов выступить совместно против Рима, но тот отказался и был через несколько лет изгнан Арминием в империю. Голову Вара захоронили в его фамильном склепе, а остальных павших римских солдат погребли войска римского полководца Германика, совершившего в 15 году поход против Арминия. Германик захватил беременную жену Арминия, но сам Арминий после неудачного для него сражения отступил.
Тем не менее Германия была навсегда потеряна для Римской империи. Римские провинции Нижняя и Верхняя Германии прилегали к левому берегу Рейна и находились в Галлии, население там быстро романизировалось. Римская империя больше не предпринимала попыток захватить и удержать территории за Рейном.
Вар так и не вернул легионы.
Тем не менее Германия была навсегда потеряна для Римской империи. Римские провинции Нижняя и Верхняя Германии прилегали к левому берегу Рейна и находились в Галлии, население там быстро романизировалось. Римская империя больше не предпринимала попыток захватить и удержать территории за Рейном.
Кстати раньше я не видел такого, что бы соклановцы могли так разговаривать друг с другом. Да и сейчас удивляюсь.
Clan Community League Rome TW 1 vs 1 (2012 год)
HoS Mars 1
HoE Ceapa 3
FAOH Amba 3Cup of Nations Rome TW 1 vs 1 (2013 год)
USSR Ganik 1
GoTW Hedo 1
SoA Inzi 1
TNA PMH 111шт
у нас оказывается есть тема такая полезная.
Тогда расскажу про игрока из BiA. Nord ник. За ним такое поведение очень часто замечалось, но я думал что сейчас такого не будет. Зашел к нему в игру, он уже выбрал фракцию, я только думал что выбрать. Ну выбрал рим, он говорит давай что-нить другое выбери, типа слишком легко ему будет выйграть. Я выбрал немного посильее фракцию. Начали игру. В самом начале игры он сливает всех своих лучей и просто выходит из игры. Самое поразительное что он ставит себя как сильного игрока, а в самом же начале игры фактически проиграв за 10 секунд просто выходит. Скользкий тип.
С ним не играйте!)Начнем с наиболее известного сражения периода античности.
Естественно с Фермопильской битвы, более известной как мочилово трехсот спартанцев.
Вообще же, вся армия составляла около 6000 человек, но именно спартанцев было прям ровно 300 по всем версиям и источникам.Это сражение произошло в ходе войны между Персией и Грецией. Всем известный царь, (в татухах и пирсинге) Ксеркс вторгся в пределы независимого государства Греция. Откуда и получил пинок от местного царя, не менее известного как могучй царь Спарты и ближних городов её — Леонид. Война длилась целый год. Само же сражение произошло в сентябре 480 г. до. н. э. (если это кому то важно)
Вот как выглядел Леонид.
Судя по статуи он был три метра ростом и имел не все пропорционально росту.
Вторжение Ксеркса в Грецию
Армия и флот Ксеркса отдыхала в городе Ферма (совр. Салоники), хотя визы у них не было. После посещения достопримеччательностей в Фессалии они должны были разделиться и вновь могли соединиться только у Эвбейского пролива. Должно быть, именно в Ферме был окончательно разработан план вторжения. Так как армия не могла продвигаться с той же скоростью, что и флот, она должна была отправиться на 11 дней раньше. Силы персов должны были объединиться у Малийского залива, для пенной вечеринки на четырнадцатый день, после того как армия обеспечила бы охрану стоянки для кораблей.
Ксеркс уже знал, что проходы в Фессалию свободны, и проследовал туда, не встретив никакого сопротивления. Продвинувшись дальше на юг, он узнал от своих разведчиков, что спартанцы заняли Фермопильский проход. Геродот рассказывает, что великий царь послал всадника, чтобы тот разведал греческие позиции. Лазутчик смог подобраться настолько, что сумел заглянуть за стену у средних ворот, однако был не в состоянии разглядеть сам греческий лагерь. В тот день проход охраняли спартанцы. Лакедемоняне, сложив оружие у внешней стороны стены, занимались физическими упражнениями или же расчесывали свои длинные волосы. Услышав этот рассказ, Ксеркс велел послать за Демаратом, чтобы спросить его о смысле увиденного. Бывший царь объяснил, что в обычае спартанцев расчесывать волосы перед тем, как отправиться на опасное дело. Возможно, что этот рассказ апокрифичен, но он хорошо иллюстрирует тот трепет, который испытывали перед спартанцами их союзники-греки.
Проходя по 20 километров в день, армия Ксеркса покрыла расстояние в 280 км и на четырнадцатый день после выхода из Фермы стала у Трахина, ожидая подхода флота.
Карта, показывающая расположение сил в битве при Фермопилах. А — Леонид, В — Ксеркс, С — греческий флот, D — флот персов.Персы отправили десять быстроходных кораблей для того, чтобы разведать обстановку на побережье. Они незаметно добрались до Скиафа и напали на три сторожевые триеры греков, находившиеся у острова. Геродот рассказывает, что, когда весть об этом дошла до флота, расположенного в Певки, греки запаниковали и ушли к Халкиде, оставив спартанцев без прикрытия. Прежде чем осудить этот поступок, следует учесть, что с помощью сигнального огня тогда можно было отправить только одно сообщение, и греки могли подумать, что на них движется весь персидский флот. Между тем его основная часть оставила Ферму на двенадцатый день после выступления армии. Корабли достигли области Керамидхи к северу от мыса Пори и остановились там на ночлег. Пологие берега в этих местах встречаются редко, и только первые из прибывших судов удалось полностью вытащить из воды — остальным пришлось стать на якорь на глубине примерно 8 метров. Ночь была ясная и тихая, но под утро разразился шторм, и многие корабли разбились о скалы. Шторм длился три дня, однако на четвертые сутки флот все же смог отправиться дальше — вокруг мыса Магнесия и пляжей у Афет. На второй день после начала бури наблюдатели, размещенные на высотах Эвбеи, доложили о потерях, понесенных персами. Греки, обрадованные этим известием, вернули свои корабли на прежнее место у Артемисия. Историки не без оснований подвергают сомнениям эту часть рассказа. Возможно, что наблюдательные посты на Скиафе (если они вообще остались там после того, как персы захватили три греческие триеры) и впрямь видели одно-два кораблекрушения. Однако даже в самый ясный день, а не то что в шторм, невозможно различить разбившуюся триеру с расстояния примерно в десять километров. Так что масштаб катастрофы должен был остаться грекам неизвестен. Может быть, этот фрагмент повествования был попыткой объяснить возвращение греческого флота обратно к Артемисию после того, как персидский флот добрался до Афет. Вполне возможно, что рассказ об отступлении к Халкиде вообще выдуман. Геродот мог также преувеличить ущерб, нанесенный штормом, а истинный размер персидского флота мог оказаться вовсе не таким уж огромным, как говорит об этом историк. Геродот знал, что тот флот, который встал у Афет, не слишком превышал греческий по количеству кораблей, поэтому он мог попытаться «уменьшить» его до разумных размеров, повествуя о том, что большая его часть разбилась в бурю. Спустя пару дней он спокойно «отправил на дно» еще 200 триер.
Битва за Фермопилы
К середине августа Ксеркс достиг Ламийской равнины. Он надеялся, что размер его объединенной армии породит в сердцах греков страх и они оставят свои станы. Великий царь не двигался с места четыре дня, вероятно, ожидая прибытия флота. Однако его все еще не было, а греки так же упрямо стояли в Фермопильском проходе. Ксеркс довольно выспренно приказал мидянам и киссиям (вооружение у них было одинаковое, но киссии носили на голове тюрбаны) атаковать греков и «привести их к нему живыми».
Стремительные атаки мидян, казалось, не произвели на греков никакого впечатления. Увидев, что греки держатся стойко, Ксеркс приказал мидянам отступить и отправил в бой свою личную гвардию, «бессмертных», под предводительством Гидарна. Десятитысячный отряд первоклассных воинов самой большой армии в мире отправился в бой по приказу своего царя. Должно быть, тем, кто наблюдал это зрелище из персидского лагеря, ни за что не поверилось бы в то, что «бессмертные» могут потерпеть поражение.
При виде приближающихся персов спартанцы вышли из-за стены, чтобы принять бой. Но, несмотря на свой грозный вид, «бессмертные» практически ничего не могли сделать с тяжеловооруженными спартанцами. В узком пространстве прохода их число не давало им преимущества, а копья, что были короче греческих, не позволяли подобраться поближе. Геродот пишет о любимом маневре спартанцев, когда они для вида обращались в бегство, а затем поворачивались и бросались на преследующего их врага. Не верится, однако, чтобы они стали пользоваться этим средством при подобных обстоятельствах и в таком тесном месте. Кроме того, поскольку греки защищались, им необходимо было держать строй: любое нарушение порядка в шеренгах могло дать персам шанс на победу.На следующий день персы снова атаковали. С ними по очереди сражался каждый из греческих отрядов, и, хотя греки понесли большие потери, в конце дня персы ничуть не приблизились к своей цели.
Прибытие персидского флота
Персидский флот прибыл к Афетам через 16 дней после выступления армии из Фермы. Точное место, где он встал на якорь, неизвестно. Геродот пишет, что оно было примерно в 80 стадиях (15 км) от Артемисия и что там было много питьевой воды. «Около 80 стадий» на деле может означать от 70 до 90 стадий (13—17 км). Это сужает территорию поиска до Олизонского или Платанийского заливов. В. К. Притчет, который много лет исследовал места знаменитых сражений Древней Греции, выдвигает убедительные доводы в пользу того, что это был именно Платанийский залив. Он состоит из ряда небольших пляжей, разделенных скалистыми мысами. Самый большой из этих пляжей всего 450 метров в длину. На этом пляже, расположенном к западу от Платании, находится источник. В самой Платании имеется небольшой ручей. Персам, которые вряд ли хотели и дальше терять корабли из-за капризов погоды, нужно было вытащить суда на берег. Следовательно, им требовалось достаточно места для того, чтобы разместить весь свой флот. Ни один из пляжей у Платании не может вместить более одного ряда кораблей. При условии, что весь флот состоит из 450 судов, каждому из которых требуется как минимум 7 метров, общая протяженность стоянки должна быть более трех километров.
Платанийский залив мог вместить только около 80 судов, а залив к западу от него — около 65. Это означает, что весь остальной флот, по всей вероятности, поотрядно, разместился вдоль крошечных пляжей, протянувшихся на запад от Платании до Олизонского залива, расположенного шестью километрами дальше. Пляжи там такие узкие, что места хватило бы только для того, чтобы вытащить из воды корму корабля; при этом они обрываются в воду достаточно резко — следовательно, носы триер были скорее всего полностью на плаву. Такое положение можно считать обычным делом, когда сражение должно было вот-вот начаться — оно позволяло легко и быстро спустить корабли на воду. Вспомогательные суда могли просто стать на якорь вблизи берега.
У греков, находившихся на южной стороне пролива, было одно существенное преимущество перед противником, разместившимся на северной стороне. Это преимущество давала легкая дымка, которая в течение почти всего дня не давала возможности разглядеть что-нибудь с северного берега, в то время как с южного все было прекрасно видно. Благодаря этому греки могли легко наблюдать за передвижениями персов, а их собственные действия оставались незаметными. Этим преимуществом они воспользовались с большой выгодой для себя.
Персы опасались, что, когда они начнут атаку, греки могут отступить в узкую часть Эвбейского пролива, которая находится примерно на 20 км восточнее. Ширина пролива в этой части всего 3 километра, и греческие корабли с одинаковой легкостью могли как сражаться там, так и спастись бегством. Греки действительно выбрали очень хорошее место, поскольку у них всегда был наготове путь к отступлению. Персидский флот вряд ли мог пройти пролив, не разбив предварительно весь греческий флот, так как в противном случае греческие корабли атаковали бы с тыла — когда первая часть флота противника уже находилась в проливе. Персы решили обойти греков, отправив часть своих кораблей вокруг Эвбеи для того, чтобы занять пролив. В полдень того дня, когда они прибыли на место, двести триер было отправлено за остров Скиаф, вероятно, для того, чтобы охранять пролив для тех кораблей, что все еще продолжали прибывать. (На самом деле, к числу 200 следует относиться осторожно.) Затем они обошли остров и, оставаясь далеко от берега, чтобы наблюдатели на мысе Артемисий не могли их разглядеть, двинулись вдоль восточного побережья Эвбеи. Греки к тому времени, вероятно, покинули Скиаф, потому что об этих перемещениях они узнали только от перебежчика. Скорее всего наблюдательный пост на Скиафе был оставлен после захвата трех сторожевых триер.Перебежчика, который рассказал обо всем грекам, звали Скиллий, и он был самым знаменитым ныряльщиком своего времени. Сбежать ему удалось, переплыв Эвбейский пролив. Греки немедленно отправили быстрый корабль через пролив Эврип для того, чтобы предупредить 53 афинские триеры, которые стояли в резерве, ожидая передвижений персидского флота.
Пятнадцать кораблей персидского флота поздно снялись со стоянки, расположенной дальше на побережье, и не сумели соединиться с основной частью флота у Афет до того, как остальные корабли ушли. Эти припозднившиеся суда вошли в пролив между Скиафом и материком ближе к вечеру, когда свет заходящего солнца мешал морякам смотреть на запад. Они не увидели персидский флот в тенях, накрывших Платанийский залив, зато отлично разглядели греческие корабли, сверкавшие в солнечных лучах на юго-западе. Персы приняли их за своих и направили триеры прямо в руки поджидавших их греков. Этот эпизод интересен, поскольку позволяет представить размер персидской стоянки на востоке: если бы какие-то корабли стояли к востоку от Платании, их было бы видно с моря, в то время как стоянка у самой Платании скрыта мысом на восточном конце.
К сожалению, параллельный отчет Геродота о событиях в армии и на флоте в этом месте прерывается. Похоже, что он как-то потерял два дня. Флот прибыл к Афетам на шестнадцатый день после того, как армия вышла из Фермы. События этого и трех последующих дней, кажется, соединились у него в два дня. А. Р. Берн в книге «Персия и греки» подробно изучил эти события и предложил свою реконструкцию, которой я в основном и пользуюсь дальше.
На следующий, семнадцатый день персы не предпринимали попыток атаковать греческие корабли, поскольку ожидали отряд, отправившийся вокруг Эвбеи. Позже днем греки спустили свои корабли на воду и отошли на веслах в глубь пролива, решив осуществить небольшую вылазку, чтобы разведать настрой противника и узнать что-нибудь о его тактике.
Когда персы увидели приближающийся греческий флот, они также вышли в море. Греки, вероятно, шли на веслах, выстроившись ромбом. Вражеские корабли, снимаясь с многочисленных стоянок, попытались воспользоваться своим превосходящим числом и большей маневренностью и окружить греческие суда. Когда персы приблизились, греческие триеры по сигналу с корабля Еврибиада развернулись носами к врагу, а кормами сблизились так, чтобы образовался круг. Затем, по второму сигналу, они атаковали более легкие персидские корабли. Персы, понадеявшиеся на легкую победу, очутились в настоящей западне: они подплыли к греческим судам слишком близко и не могли воспользоваться своей высокой маневренностью. Греки навязали персам свои условия боя. Сражение было остановлено спустя не которое время из-за наступления темноты. Греческий флот отправился обратно к Артемисию, вдохновленный собственным успехом — морякам удалось захватить 30 вражеских судов, а еще несколько повредить или затопить. О потерях греков Геродот ничего не пишет, но несколько триер, должно быть, затонуло.
В ту ночь задул сильный юго-западный ветер и разразился страшный ливень. Ветер принес обломки судов с битвы прямо к стоянке персов, и они застряли среди только частично вытащенных на берег кораблей.
Хотя флот, стоявший у Афет, понес некоторый урон, его неприятности не шли ни в какое сравнение с теми, что выпали на долю отряда, отправленного вокруг южной оконечности Эвбеи. Буря обрушилась на них со всей силой и выбросила на скалы у южного конца острова.
Геродот пишет, что на следующее утро 53 афинские триеры, что сторожили южную оконечность Эвбеи, приплыли к Артемисию с вестью о гибели всего персидского отряда. Это было бы невозможно чисто технически, и ясно, что историк потерял в своем рассказе целый день. Скорее всего в тот день ничего не происходило, так как обе стороны чинили полученные при шторме повреждения. Афинские корабли пришли с новостью о кораблекрушении на следующее, девятнадцатое утро.
В тот же день объединенный греческий флот вновь вошел в пролив. На этот раз, возможно, благодаря дымке над водой, им удалось подобраться незамеченными и обрушиться на киликийские корабли, которые находились в это время на стоянке. Греки уничтожили несколько судов и буквально растворились в сумерках. Вероятно, киликийский отряд располагался в Олизонском заливе и греческий флот, следуя мимо мыса Гриба, а затем вокруг западного мыса, смог незаметно войти в залив и атаковать. Все это вполне похоже на правду, так как корабли скорее всего появились при свете заходящего солнца, когда их не так легко было разглядеть.
Завершение битвы при Фермопилах
Между тем в Фермопилах завершался второй день сражения. Леонид отправлял гонца за гонцом на юг с просьбами о подкреплении, но уже было понятно, что никто не придет. Спартанцы оказались одни, а их представления о чести отметали всякую мысль о том, чтобы оставить свой пост. Вскоре после своего прибытия Ксеркс и его советники узнали о существовании пути через гору, которым можно было воспользоваться для того, чтобы обойти спартанцев в проходе. Гора Каллидромон испещрена разными дорожками — от узких и обрывистых козьих тропинок до вполне широких троп. Трудность заключалась в том, что она обильно заросла лесом и перейти через Каллидромон без проводника было практически невозможно. Даже в наше время, когда этот лес стал значительно реже, там все еще легко заблудиться и при свете дня.
Наконец персы нашли местного крестьянина по имени Эфиальт, который рассказал им, что есть один путь, который называют Анопейская тропа, и согласился за приемлемую цену провести их.
Тем же вечером, как только стемнело, Гидарн вывел своих «бессмертных» из лагеря и стал взбираться на гору. Эфиальт показывал им дорогу. Всю ночь с трудом карабкались персы по извилистой тропе, покуда небо на востоке не начало сереть, а земля не выровнялась. Они вступили на небольшое, густо поросшее дубами плоскогорье. Персы пробирались под сенью дубов. Под ногами шуршала прошлогодняя листва. Вдруг впереди отряда послышался шум, тишину нарушили человеческие голоса, а затем персидские воины увидели греческих гоплитов, торопливо надевавших доспехи. Гидарн с опаской поинтересовался: «Это спартанцы?» На самом деле это была та самая тысяча фокийцев, которых Леонид поставил охранять горную тропу. Когда Гидарн выяснил, кто они такие, он построил своих воинов в боевой порядок и начал осыпать фокийцев стрелами.
Фокийцы, забыв о возложенной на них задаче, решили, что стали главной целью удара «бессмертных». Они бежали на вершину горы и приготовились дорого продать свою жизнь. Однако, как только они освободили проход, персы поспешно начали спуск, не обращая на фокийцев никакого внимания.
Равнина Неврополь к югу от перевала Лиафица—Каллидромон. Она расположена там, где соединяются дорога к проходу и дорога, ведущая в Фокиду. Скорее всего это именно то место, где стояли фокийцы.
Вопрос о том, где именно прошли «бессмертные», породил множество споров. Совсем недавно В. К. Притчет подробно изучил местность в том районе и предложил путь, который довольно хорошо подходит по большинству критериев. Геродот говорит, что Гидарн взял с собой тех людей, которыми командовал, — десять тысяч «бессмертных». Причин сомневаться в этом нет. Тогда, если бы дорога представляла собой узкую козью тропинку, по которой можно следовать только колонной по одному, отряд растянулся бы более чем на десять километров. Это никуда не годится, и Притчет пришел к выводу, что искать следует широкую тропу, по которой смогли бы пройти три-четыре человека в ряд. В топографии Геродота есть одно место, которое легко найти. Он пишет об этой дороге: «Она начинается от реки Асоп, текущей по горному ущелью». Месторасположение Асопского ущелья оспорить трудно. Далее Геродот пишет, что персы перешли через Асоп до того, как начали подъем. Эта информация позволяет сделать вывод, что они находились на восточной стороне ущелья. Примерно в километре к востоку от теснины находится очень удобный подъем в горы. Это самый короткий и самый легкий путь в горы с Ламийской равнины. Он следует вдоль Халкоматского ручья до деревни Элеуферохори, где все еще можно увидеть остатки древней крепости, стоящей у начала тропы. Это доказывает, что тропой пользовались и много веков назад.Геродот говорит, что персы шли целую ночь, и справа от них возвышались Этейские горы, а слева — Трахинские. Это не позволяет согласиться ни с одним из предполагаемых путей через горы, особенно если учесть, что персы перешли Асоп до того, как начать подъем. Дело в том, что и Трахин, и гора Эта находятся к западу от Асопского ущелья. Однако, поскольку собственно Фермопилы находятся на территории Трахина, а гору Эта можно, без сомнения, включить в состав Этейских гор, мы можем предположить, что Трахинские горы включали северную часть Каллидромонского хребта. Объяснение довольно неуклюжее, но ничего другого нам просто не остается, особенно если вспомнить слова Геродота о том, что персы шли меж этих гор «всю ночь». Если такое объяснение верно, то получается, что отряд двигался в южном направлении вдоль западного склона горы Каллидромон.
Геродот пишет, что тропа шла вдоль горного хребта. Это довольно точное описание пути из Элеуферохори через равнину Неврополь к проходу между вершинами Лиафица и Каллидромон. Эта дорога идет по плато, расположенному чуть ниже гребня горы, к югу от нее. Согласно Геродоту, фокийцы разместились так, чтобы защищать и горную тропу, и путь в свою родную землю. Таким местом могла быть только равнина Неврополь, которая расположена примерно в двух километрах от самой верхней точки тропы. Там находится маленькое озеро, которое в наши дни пересыхает летом, но в античные времена могло оставаться наполненным водой круглый год. Кроме того, там есть источник, вполне способный снабдить питьевой водой тысячу гоплитов. В этом месте соединяются дорога, ведущая в Фокиду, и Анопейская тропа. Если бы фокийцы расположились поближе к проходу, они оказались бы отрезанными от дороги на Фокиду. Более того, любой путь через проход между Лиафицей и Каллидромоном должен был проходить именно здесь. Как Берн, так и Притчет согласны, что фокийцы заняли свой «последний рубеж» на горе Лиафица, к северу от тропы, что вполне согласуется с описанием событий, сделанным Геродотом.
Персы, должно быть, дошли до верхней точки перевала спустя три четверти часа, где-нибудь в половине седьмого утра.
Последний день битвы при Фермопилах. Леонид и все, кто остался от его крошечной армии, выступили на открытое пространство перед стеной, намереваясь дорого продать свою жизнь. Сперва Леонид получил весть о том, что персы перешли горы, от перебежчиков, которые прибыли еще под покровом ночи. Затем, на рассвете, ее подтвердили наблюдатели, размещенные на близлежащих вершинах. Греческие военачальники немедля стали держать совет. Большинство придерживалось мнения о том, что надо отступать, пока не поздно, и Леонид, увидев страх в их сердцах, отослал их прочь. Сам же он, спартанец, никогда не оставил бы свой пост. Вместе с лакедемонянами остались 700 феспийцев и 400 фиванцев. Геродот полагает, что Леонид силой принудил фиванцев остаться, и указывает, что все они перешли на сторону персов перед последней битвой.Говорят, что, когда они последний раз ели все вместе перед началом сражения, Леонид сказал: «Пусть завтрак ваш будет обильным, о мужи, ибо обедать мы будем в Аиде!» Спуск с горы должен был занять у персов несколько часов, и спартанцы намеревались заставить противника как следует заплатить за свою гибель.
Персы добрались до вершины горы и начали спуск. Геродот пишет, что Анопейская тропа спускается в проход у Альпен. С достаточной долей уверенности можно сказать, что этот город находился на выдающемся в сторону болот уступе горы примерно в 3 км от фокейской стены, рядом с восточным проходом. В Альпены легко спуститься, если проследовать позади горы Застано и дальше вниз, через Дракоспилию. Такой путь, около 12 км длиной, мог занять у персов от трех до четырех часов.
Ксеркс задержал свое выступление до середины утра. Когда спартанцы увидели, что его войска вошли в проход, они не пытались больше оборонять стену. Вместо этого лакедемоняне вышли в самую широкую часть прохода и построились там обычной фалангой. Легковооруженные илоты прикрывали их с флангов. Здесь они приняли бой, сражаясь с безрассудной яростью. Персы, которых, как говорят, гнали в бой бичами, вынуждены были карабкаться по горам трупов для того, чтобы добраться до греков. Вскоре большинство греческих копий сломалось, и гоплиты вынули мечи и придвинулись ближе, врубаясь в море лиц перед собой. Леонид пал, и над ним развернулась особенно ожесточенная битва, поскольку и персы, и греки стремились завладеть его телом. Четыре раза захватывали его персы и четыре раза греки отбивали труп Леонида. Сражение продолжалось, пока с постов не дошло известие о том, что «бессмертные» добрались до конца тропы. Тогда греки сомкнули ряды и стали отступать за стену. Они миновали ворота и укрепились на невысоком (около 15 м) холме, который возвышался над болотистой равниной. Там они построились кругом и приготовились к смерти. Персы хлынули через стену и попытались забраться на холм, однако их оттеснили. Сначала греки защищались мечами, а затем, когда последние мечи сломались, руками и зубами. Они продолжали бой, покуда персы не погребли их под градом стрел. К полудню все стихло.
Геродот рассказывает о двух спартанцах, которые ко времени последней битвы были больны и лежали в Альпенах, страдая от глазного недуга. Первый из них, по имени Еврит, узнав о том, что персы обошли гору, потребовал свои доспехи. Затем, поскольку он ничего не видел, Еврит приказал своему илоту провести его в самую гущу сражения. Другой же, по имени Аристодем, испугался и отступил вместе с союзниками. По возвращении в Спарту Аристодема ожидало бесчестие и позор. Только отчаянная храбрость, которую он проявил на следующий год в битве при Платее, сняла с него обвинение в трусости, но не полностью. О нем говорили что он бился как иступленный очевидно ищя смерти.
Что же до Эфиальта, то за его голову была назначена денежная награда. Он бежал в Фессалию, опасаясь, что спартанцы будут охотиться за ним. Много лет спустя он возвратился на родину, в Антикиру, где был убит человеком, имевшим к нему личные счеты. Последний, однако, потребовал свою награду.
Место «последнего рубежа» спартанцев. Сам холм, который возвышается над полем битвы приблизительно на 15 м, был точно определен незадолго до Второй мировой войны — в ходе раскопок там были обнаружены сотни персидских наконечников стрел.Приблизительно в то время, когда в Фермопильском проходе пал последний спартанец, весь разъяренный вечерним нападением персидский флот вышел в море и пересек пролив. Греки, которые намеревались поддерживать связь со своим станом, выстроились на мелководье, сразу у берега. Персы построили свои корабли дугой и попытались окружить небольшой по сравнению с ними греческий флот. Тогда греки вновь вышли вперед, тараня борта более легких персидских судов. Они сильно пострадали в последовавшей стычке, но смогли нанести врагу еще более серьезный ущерб. Персы отступили, обнаружив, что мало чего добились. Хотя ни один противник не мог сказать, кто победил, греки оказались хорошо потрепанными — у одних только афинян оказались поврежденными 80 триер.
Вскоре после сражения тридцативесельный корабль, который поддерживал связь между флотом и сухопутными силами греков, принес трагическую весть о битве в Фермопилах.
Сердца моряков дрогнули при известии о гибели Леонида. Теперь им не было смысла оставаться на месте, и они снялись с якорей и отправились проливом в сторону Эврипа. Корабли следовали в назначенном заранее порядке: впереди плыли коринфяне, а замыкали афиняне.
Потрепанный греческий флот тащился на юг, миновав сначала Эврип, затем место былой афинской победы при Марафоне и, обогнув мыс Сунион, прибыл к Афинам. Персы не заметили бегства греков до наступления следующего утра — их передвижения вновь прикрыла нависшая над морем дымка.
Реконструкция битвы при Фермопилах на основе игры RTW
http://www.youtube.com/watch?v=8ew4qCi—QYИсточник:
1) Я
2) Коннолли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. «Эксмо-Пресс». Москва, 2000.Продолжение в следующие выходные. Мы опять окунёмся в мир неизведанного.
