Ответы в темах
-
Сообщения
-
Дело о дворцовых воротах
Инцидент в Икеда-я вызвал волну. Войска провинции Чошу, отброшенные от Киото за год до того и стоявшие в провинциях Суо и Нагато, снова двинулись на столицу и перекрыли три главные дороги, оставив свободным только тракт, ведущий к горе Хиэй. В городе и во дворце началась паника, придворные носились как куры с отрубленными головами, Хранитель Священного Города Хитоцубаши ішинобу (он же Токугава) срочно вызвал в Киото войска провинций Айзу и Сацума. Расчет был точный — провинция Айзу уже лет триста как твердо держала руку Токугава, а дайме Сацума находился в родовой вражде с домом Мори, дайме Чошу, так что в данном конкретном случае на него можно было положиться.
На какое-то время все опять застыло в равновесии — в лагере мятежников шла свара относительно порядка действий, а Хитоцубаши Ёшинобу, во-первых, сам был императорский лоялист и совершенно не хотел палить в единомышленников, а во-вторых, считал, что в виду катастрофического международного положения, последнее, что страна может себе позволить — это гражданская война. Он надеялся, что мятежники, увидев, что город им дешево не взять, подумают-подумают, да и отойдут, как и вышло за год до того.
Тут он ошибся. Командование Чошу было домом разделенным, но радикалы — Маки Идзуми и Кусака Гэнсуй — и в этот раз добились своего — и 20 августа 1864 мятежники двинулись в атаку на город. К пяти утра передовые отряды достигли императорского дворца.
К Хитоцубаши примчался гонец, сообщивший, что во дворце истерика и что обсуждается вопрос, не следует ли вывезти императора по северному тракту в монастырь на гору Хиэй. (Если помните, именно туда его хотел утащить покойный Миябе.) Хитоцубаши передал командование войсками генералу сацумского контингента Сайго Такамори и кинулся во дворец.О том, какой кабак царил на обеих сторонах, можно судить по одному факту. Уже у дворца Хитоцубаши заметил отряд копьеносцев-ашигару в белых повязках, занимающий позицию на перекрестке, и спокойно проехал мимо, приняв их за боевое охранение хана Айзу, охранявшего дворец. Ашигару же, принадлежавшие к хану Чошу, приняли всадника за придворного аристократа и, поскольку ехал в сторону дворца, а не от него, столь же спокойно его пропустили.
Приехал он вовремя — в шесть утра, при поддержке артиллерии, мятежники начали штурм ворот. В двух местах им удалось прорваться на собственно территорию дворца — каких-то запаниковавших самураев клана Фукуока Хитоцубаши у парадного подъезда чуть ли не руками ловил… Но тут втянувшаяся на территорию группа попала под перекрестный ружейный огонь — войска Чошу, так же не имевшие боевого опыта, наступали столь же бездарно, как люди бакуфу оборонялись, между отрядами образовалась щель — а в эту самую щель тихонечко забрались два подразделения Шинсена. Так что бой вскоре откатился обратно к воротам и застрял — на какое-то время, пока Шинсен не перегруппировался, не сместился — и опять не вышел в тыл к мятежникам. И тут выяснилось, что маневрировали они зря, потому что с другой стороны в этот самый тыл уже вываливался Сайго Такамори, успевший разделаться с основными силами противника.
Разгром был полный. Маки Идзуми и Кусака Гэнсуй отступали почти до Осаки, ненадолго оторвались от противника и, воспользовавшись передышкой, остановились, отдохнули, поужинали — и покончили с собой вместе с 16 соратниками.
А город полыхал еще двое суток. Сгорело больше 28 тысяч домов. Шинсен при тушении пожара потерял больше людей, чем в самом столкновении. Потушить огонь удалось только силами вернувшейся армии.
После этого случая, император решил, что с него хватит доброхотов — Чошу было объявлено «врагом императорского двора», а сегунат получил одобрение на организацию экспедиции против мятежного хана.
А в самом движении Ишин Шиши народ надолго потерял привычку спорить с Кидо Коином, потому что прецеденты были уж больно убедительные.Инцидент в Икеда-я
Жаркое лето 1864. Ситуация нервная — изоляционисты заявили о своем присутствии, но правительство реагировало слишком быстро и решительно, придворные, открыто поддержавшие «Сонно Джой» были по требованию бакуфу изгнаны из императорского дворца, первые попытки вооруженных выступлений закончились неудачей, население колебалось — в общем страна застыла в состоянии неустойчивого равновесия, а по большим городам шла резня. Как на Средиземном море во вторую мировую, когда день принадлежит Ю-88, а ночь — эсминцам КВМФ, днем полиция бакуфу(синсэнгуми) арестовывала и убивала недовольных, а ночью хитокири (человекоубийцы) из числа Ишин Шиши охотились за правительственными чиновниками. Но сила все еще была за правительством и руководство изоляционистов из провинции Чошу понимало, что долго так продолжаться не может. Нужно было как-то переломить ситуацию.
И один из лидеров мятежников, Миябе Тейзо из Хиго предложил следующий план: дождаться ветреного жаркого дня, поджечь старую столицу и убить Мацудайру Катамори и Нагавонумию Тацухико, ответственных за город. Пока все верные бакуфу силы будут заняты пожаром, захватить императорский дворец, вывезти императора в укрепленный монастырь на горе Хиэй и заставить его подписать документ, лишающий бакуфу власти и назначающий главу хана Чошу протектором Киото. «Новые времена требуют сильных средств».
Руководство Ишин Шиши в Киото поддержало Миябе. За одним исключением — на уже поминавшегося здесь Кидо Коина идея поджечь летним днем миллионный город, построенный в основном из дерева и бумаги, не произвела особого впечатления. Ему даже показалось, что завершись этот план полным успехом (в чем он сомневался), Ишин Шиши, «людям благородной цели» пришлось бы менять самоназвание. Потому что прежнее им уже не годилось бы. «Нельзя уничтожать страну ради спасения страны.» И он высказал это свое частное мнение настолько внятно, что неизвестно что бы там произошло, не приди Кидо по своему обыкновению без оружия. В общем, вылетел он из гостиницы Икеда (Икеда-я), где и проходило совещание, как летучая мышь из печной трубы, решив, что зайдет вечером и еще раз попробует их уговорить. Но не зашел. Проспал. (Не по своей вине, впрочем. С совещания он зашел к своему агенту/любовнице/будущей жене гейше Икумацу и рассказал ей про затею Миябе. Икумацу же решила, что предполагаемый вечерний разговор добром не кончится (и ведь как в воду глядела) — и подлила ему снотворного в чай.) А весь остальной штаб остался в гостинице планировать операцию.
А в это время на другом конце Киото, в Мибу, другая компания планировала встречный заплыв. Созданное для наведения порядка в Киото самурайское Новое Ополчение (Шинсенгуми) начало свою рабочую деятельность не с парадов, а патрулирования улиц и создания сети информаторов. А Миябе Тензо был человеком решительным, но уж очень плохим конспиратором. К тому моменту, как он огласил в штабе свои решительные меры, о том, что он находится в городе, знали уже как неделю.
Самого Миябе все время перевозили и перепрятывали, а вот за одного из его слуг хвост зацепился прочно и проследил до места ночевки — магазинчика «Масуя», хозяином которого был некий Киемон. Поскольку след Миябе был в очередной раз потерян, руководство Шинсена решило потрясти магазинчик — авось чего выпадет. И к большому своему удивлению обнаружило там довольно большой склад боеприпасов и всякой горючей радости — и недожженный фрагмент письма Миябе, где излагался его генеральный план. Да и прихваченный в магазине Киемон при ближайшем рассмотрении оказался числящимся в розыскных листах самураем из Чошу Котакой Шунтаро.
Засим имела место, если верить свидетелям, совершенно готическая сцена допроса. Поскольку оные свидетели сильно противоречат друг другу и явно занимаются нагромождением ужасов, подробности мы опустим. Достаточно точно известно одно. Арестованный восемь часов молчал — а потом все же заговорил.
От того, что он заговорил, настроение у шинсеновцев, впрочем, не улучшилось. Люди с горючим материалом, уже рассеянные по точкам. Склады вроде «Масуя» в каждом квартале города, штаб, который может находиться в любом из пяти указанных Котакой мест — а может не находиться ни в одном из них. И сотни тысяч жертв в перспективе. В общем, погоревали они, разделили тогда еще сравнительно небольшой отряд на две группы и резерв и отправились с ночным визитом по двум наиболее интересным адресам. Икеда-я стояла в списке первой.
А дальше была сцена, известная любому японскому ребенку примерно так же, как нам эпизод с матросом Железняком и караулом — Исами Кондо, командир Шинсена, отодвигающий перегородку в комнату, где сидит киотский штаб «людей благородной цели», со словами «Я очень надеюсь, что вы окажете сопротивление».
Оказали. В первый момент, показалось, что имеет место ситуация с карасем, поймавшим щуку — Ишин Шиши в гостинице оказалось несколько больше, чем рассчитывал Кондо. Поскольку Икеда-я была гостиницей отнюдь не первого сорта, то по ходу имели место ситуации сугубо комического свойства — мечи застревали в стенах, люди валились с неосвещенных лестниц, Кондо в запале перерубил несущую балку и в верхней комнате просто поплыл потолок… На шум и грохот примчалась вторая ударная группа, вытянувшая пустой номер, счет сначала сравнялся, а потом резко изменился в пользу Шинсена.
Из присутствовавших Шиши 8 погибли на месте, 4 были тяжело ранены и умерли в ближайшие несколько дней, 20 было арестовано, двоим удалось уйти. Миябе покончил с собой.
Последствий у этого случая было два:
а) Шинсен из маленького полицейского отряда с достаточно дурной славой (оставшейся от прежнего руководства) за ночь превратился в свет в окошке города Киото и перестал испытывать нужду в деньгах, рекрутах и добровольных помощниках. (Последующие события репутацию эту закрепили и окончательно определили ту непропорциональную роль, которую это сравнительно небольшое формирование сыграло в истории Смуты и гражданской войны.)
б) Благодаря инциденту в Икеда-я и последовавшему за ним Делу о Дворцовых Воротах (далi буде), Кидо Коин остался единственным в киотском руководстве, кто был во-первых, жив, а во-вторых, не имел на руках крови жителей города — и наконец нашел управу на своих радикалов. Дальше «люди благородной цели» будут действовать вменяемо, расчетливо и — насколько это вообще возможно — без эксцессов.Инцидент в Терада-я
22 января 1866 года провинции Сацума и Чошу (или Тесю) заключили тайный союз против сегуната. А 23 автор этого союза Сакамото Рема с коллегой-заговорщиком Миеши Шинзо свалился отпраздновать успех в свою любимую харчевню Терада-я. И был крайне — и неприятно — удивлен, застав там целую свору единомышленников, уже занятых тем же. Рема с приятелем поднялись наверх, остальные продолжали гулять внизу, а служанка Орьо, из-за которой Рема и любил это место, отправилась в баню отмокать и приводить себя в порядок. И поскольку баня находилась на другой стороне здания, она как раз первой услышала, что к харчевне приближаются солдаты. Вылетела из чана с горячей водой и кинулась вверх по лестнице, предупредить. Надо сказать, что само это действие подарило людям наверху не меньше минуты, потому что увидев через окно на освещенной лестнице совершенно голую очень красивую девицу, господа из местной милиции встали как вкопанные. Очнулись, выломали дверь, и человек 20 кинулось вверх по той самой лестнице.
И легли они там в полном составе — потому что Рема к тому времени научился довольно быстро перезаряжать свой контрабандный Смит-Вессон, а его спутник был достаточно хорошим фехтовальщиком, чтобы его на это время прикрыть. К тому времени, внизу уже затихло. Миеши Шинзо хотел спуститься вниз, поискать еще противников, но Рема сказал, что у него осталось всего четыре патрона, и надо уходить. Они выломали перегородку, спрыгнули с третьего этажа на склон и ушли. И только на полдороги к представительству Сацума в Киото (все провинции были обязаны иметь представительства в старой и новой столицах) выяснилось, что Рема довольно основательно ранен.
У ранения были забавные последствия — полагая, что он может умереть, Рема откупил Орьо у хозяйки гостиницы и немедленно на ней женился, а Сайго Такамори, опасаясь того же, настоял, чтобы Рема с женой поехали в Сацума, к горячим источникам в горах Киришима. Сера помогла — и эта поездка считается первым медовым месяцем в истории Японии.История эта пошла сильно на пользу Терада-я — туристам до сих пор показывают «сливовую комнату» с царапинами от пуль и зарубками от мечей на стенах. Как сказал праправнук хозяйки «Взяв на работу Орьо, прапрабабушка обеспечила будущее семьи».
Информация к размышлению
Сакамото Рема.
Сакамото Рема (личное имя переводится на русский милой контаминацией «драконь» — матери перед родами приснился дракон с лошадиной головой) — это такая себе химера, готовый персонаж приключенческого романа. Мастер клинка, отказавшийся от меча в пользу «смит-вессона», абсолютный бессребреник, создавший первую в Японии торгово-промышленно-финансовую корпорацию, политик, страстно ненавидевший сегунат и мечтавший похоронить его без крови, человек считавший, что самый простой способ победить варваров — это научиться делать все то, что делают они — только лучше. Сторонник равенства а ля Арал Воркосиган — «объявить всех самураями и забыть об этом вопросе». Это именно он уговорил Сайго и Кидо Коина (поклонники аниме знают Кидо под одним из его промежуточных имен — Кацура Когоро) забыть старую вражду и объединить силы Чошу и Сацума (каковое объединение, собственно, и похоронило сегунат). За ним не стояло никакой силы — но все очень быстро привыкли, что Рема все время говорит какие-то совершенно дикие вещи — и всегда оказывается прав. В 1867 он настоял на переговорах с сегунатом. Если бы его «девять пунктов» были приняты, может быть, обошлось бы и без войны. Неизвестно, как бы оно обернулось, но тут Рему убили. Убийство это приписывали Шинсенгуми, а точнее лично Сайто Хаджиме. Руководство Шинсена, вопреки своему обыкновению, категорически заявило, что не имеет к этой истории никакого отношения — но им не очень поверили — кому ж еще-то? И уже хорошо после войны выяснилось, что это действительно не они — местное самурайское ополчение случайно узнало, где Рема ночует, и решило огрести немножко славы. Но когда оставшиеся в живых прибежали к начальству докладывать, начальство приказало им заткнуться и сидеть тихо, потому что свои же не простят.Кидо Коин
Кидо Коин (Кацура Когоро) — историческое лицо, тоже глава фехтовальной школы (их вообще в этом конфликте на обеих сторонах было как во Французской революции адвокатов), старший самурай хана Чошу и какое-то время высокопоставленный чиновник в представительстве хана в Киото, «человек с замороженной кровью», escape artist — не знаю, как адекватно перевести это хорошее английское выражение на русский — в общем, все попытки его арестовать кончались такими красочными конфузами, что один региональный чиновник даже доложил по начальству, что он не нанимался воевать с нечистью. Вестернизатор. За несколько лет переиграл, пересидел, просто убил всех, кто стоял между ним и властью в движении и возглавил Ishin-shishi («людей благородной цели») хана — и вел себя в этом качестве замечательно. Единственный человек, который мог составить ему серьезную конкуренцию — Такацуги Синсяку — безоговорочно его поддерживал. В общем, выражаясь словами Латыниной «человек, который способен на все, когда речь идет не о личной выгоде». В какой-то момент перестал носить оружие, что в ситуации гражданской войны выглядело очень странно. Причины неизвестны.
Пережил войну, был одним из руководителей страны и умер в 1877 от мозговой лихорадки на несколько месяцев пережив своего коллегу и соперника Сайго Такамори.Кондо Исами
1867. Уже практически война. В Киото, в большой гостинице на окраине города собираются представители нескольких групп «людей благородной цели», чтобы заслушать проект петиции о конституции. Чтение уже началось, как вдруг в комнату влетает один из часовых и сообщает, что в гостиницу только что вошел Кондо Исами, командир Шинсенгуми — подразделения, поддерживавшего порядок в Киото от имени сегуната.Поскольку предыдущий визит этого господина в гостиницу, набитую Ишин Шиши, (знаменитый инцидент в Икеда-я) кончился для «людей благородной цели» крайне плачевно, присутствующие начинают нервно оглядываться и оценивать помещение на предмет обороны. Тут на сцене появляется слуга, который начинает объяснять, что господин Кондо один, что он часто приходит ужинать, и что он вот сейчас идет на «чистую» половину (то есть туда, где они все собрались) и что хозяин — естественно — не может его остановить. А через минуту появляется и сам Кондо. И действительно один. И видит человек тридцать из верхушки розыскного списка. Вопрос: что было дальше?
Ответ: это Япония. Обе стороны вежливо поздоровались, Кондо предложили сесть — и чтение проекта пошло дальше. Под конец довольно бурного обсуждения, представитель от Тоса спросил у Кондо, что тот думает о проекте. Тот покачал головой и ответил, что согласно существующим законам страны, это прямая измена — но этот вопрос не входит в его, Кондо, компетенцию. Его долг — поддерживать порядок в старой столице, а данный проект и обсуждавшиеся меры по его осуществлению опасности для жителей Киото не представляют. Поэтому все присутствующие могут свободно передвигаться по городу до тех пор, пока не нарушат общественный порядок. Затем он поблагодарил собравшихся за исключительно интересный вечер и откланялся. И уже от перегородки сказал «Если вы не уравняете в правах ши-но-ко-шо (четыре основных сословия — самураи, крестьяне, ремесленники, торговцы), то грош цена вашей конституции, и не стоит она ни одной человеческой жизни.» И вышел.
Господа мятежники были до глубины души потрясены таким возмутительным радикализмом.
Ишин-Шиши
Япония, как известно, чуть ли не 300 лет была страной закрытой. Указ сегуна Иэмицу гласил: «Отныне никому, покуда солнце светит над миром, не позволяется приплыть в Японию, даже в качестве послов, и этот запрет никогда не должен быть отменен под страхом смертной казни.» Но на американцев этот указ впечатления не произвел и в 1854 году командор Перри (знаменитый инцидент с «черными кораблями» (2)) силой вынудил японцев подписать договор, по которому иностранные суда могли заходить в японские порты и вести торговлю.Для страны это был конец света. Для умных людей — конец света вдвойне — многие в Японии знали про «опиумные войны» в Китае и полагали, что торговым договором дело не ограничится. Вот так и возник лозунг «Сонно Джой» — «да здравствует император — долой варваров!»
Дело в том, что власть сегуна вполне официально проистекала от императорской, и в 19 веке все более популярным становилось мнение, что сегун — это инструмент императора, и власть его легитимна только пока решает поставленные императором задачи — в частности, обеспечивает безопасность страны. Эта позиция (школа Мито), вполне невинная в годы мира, стала опасной после открытия страны — если режим бакуфу не смог или не захотел защитить Японию от варваров, значит он потерял право на власть. Отныне император должен править сам. (Забавно, что светом в окошке для проимперской партии был один из членов дома Токугава — Хитоцубаши Кейки. Человек половину сознательной жизни просидел под домашним арестом за ярко выраженные проимперские настроения, потом оказался крайним в цепочке наследования, стал сегуном — и весьма активно в этом качестве боролся с Ишин Шиши. Видимо положение обязывало.
Поначалу «рыцари благородной цели» были сугубыми изоляционистами и призывали к восстановлению статуса кво — только с императором во главе. Чиновники бакуфу, в общем, хотели того же (без императора) — только понимали, что не получится.
А с противоположной тенденцией вышло так. Жил-был в Чошу самурай Ёшида Шоин (или Ёшида Торадзиро). Был он ученым и поэтом, пользовался уважением и покровительством главы клана. Много путешествовал (по Японии, естественно, что, кстати, тоже было редкостью — самураи не могли самовольно покидать пределы хана), еще больше читал. Был себе такой тихий традиционалист. И вот, вскоре после подписания договора, 24-летний самурай явился к Перри и по-голландски (несчастный коммодор чуть дар речи не потерял) попросил взять его с собой в Штаты. Перри, естественно, отказал. Попытка покинуть страну по японским законам была преступлением, каравшимся смертью. Поэтому, получив отказ, Ёшида Шоин немедленно сдался властям. (1) Его посадили до выяснения, а он — скучно же сидеть — открыл в тюрьме школу для других заключенных. Через несколько месяцев его выпустили — было решено списать его действия на «обстановку временного безумия» — а вот преподавать ему понравилось, так что выйдя на свободу, он завел в родном городе Хаги «вольную академию под соснами», куда принимал учеников любого возраста и звания. И как-то так вышло, что оказалось у него в учениках что-то 50 человек 18-25 лет — и все как на подбор патриоты. Идеи «Шока Сандзюку» были просты. Япония — маленькая страна. «Варвары», уступая японцам в культуре, многократно превосходят их в техническом отношении. И потом, их много больше. Выводы — чтобы не разделить участь Китая, Япония должна как можно скорее позаимствовать у варваров всю техническую сторону — и желательно превзойти их. Сделать это силами одних самураев не получится — их слишком мало. Значит, надо привлекать талантливых людей из всех сословий — то есть похоронить кастовую систему.
Поскольку бакуфу на это никогда не пойдет, режим должен быть изменен на прямое императорское правление — желательно мирным путем, но можно и не мирным.
Компания потихоньку организовывалась, училась обращаться с огнестрельным оружием, вела пропаганду среди крестьян и ремесленников (это для тогдашней Японии была настолько дикая идея, что инспектора сегуната несколько лет этого просто не замечали — хотя пропаганда велась практически в открытую), посылала эмиссаров в другие кланы — и даже выпускала собственную газету под забавным названием «Летучие уши, большие глаза».
И тут грянул гром. В 1858 под давлением извне — и вопреки воле императора — бакуфу подписало декрет, выводивший иностранцев из-под действия японских законов. Японию залихорадило. Министр Ии Наоцуке, фактический правитель страны, решил, что с огнем борются огнем — и начал волну репрессий. В столицах инакомыслящих казнили без суда. До провинции чистка рядов еще не докатилась, но было ясно, что это — вопрос времени. Ёшида Шоин призвал к восстанию, компания его учеников попыталась убить Ии Наоцуке, но их подвела полная неопытность в такого рода делах. Ёшида Шоин был арестован, доставлен в столицу и 21 ноября 1859 года казнен. Ему было 29.
Историки считают 59 год, годом начала смуты. Большая часть учеников Ёшиды приняла участие в революции — Ито Хирубуми — первый премьер-министр и создатель конституции. Ямагата Аритомо — создатель современной армии, и конечно, Кидо Коин и Такацуги Синсяку — люди, которые в паре с Сайго Такамори и Окубо Тошимиси из Сацума выиграли гражданскую войну.
Максимум 8 линеек, не вижу смысла ограничивать легкую пехоту.
Время года и суток на усмотрение хоста.Я тебе задал обычный вопрос, ты можешь ответить?
Могу. Только вот возможность не означает желание совершить действие. Тебе и имени кандидата на пост министра промышленности хватит.
Сразу к маразму перешел)
Хороший лидер это кто? Для кого хороший?
Значит если ты его не знаешь или не видешь — его нет? Тогда уж и экранного эфекта не существует…
Как правило он нихуя не может сделать самостоятельно. Только критиковать.
Да ты что?
Пример:
Сварщик видит, что в магазине продают плохой продукт — он за это критикует отдел технического контроля. Сварщик не знает как правильно контролировать качество… Собственно почему он должен это знать? У ОТК есть свои обязанности и они обязаны их выполнять. Неужели людей, которые не исполняют свои обязанности нельзя критиковать за это? Он потребитель и критикует производителя у которого покупает товар. Я будущий налогоплатильщик и я не хочу платить за существование структур, которые не исполняют свои обязанности. Я студент — меня не устраивает система финансирования учебных заведений, меня не устраивает, работа столовой за которую я плачу ежмесячно(много знакомых там травилось), меня не устраивает, что в колледже снесли часть защитных сооружений…При чём тут министр промышленности?
Как это причем? Сам спрашивал кто страну потащит… Я привел пример возможного министра промышленности. Или ты веришь в одного дядю с волшебной палочкой?
Ты строишь комбайны и тебя задавили налогами?
Или ты лично с Бабкиным знаком и он тебе жалуется?По твоему человек может знать только то, чем он занимается лично? Какая интересная логика…
Ну, ок
1. Он «жаловался» на это в одном из оставленных мною видео.
2. Он проводил собрания на эту тему. Благо он президент российского Союза производителей сельскохозяйственной техники.
3. Он написал книгу «Разумная Промышленная Политика, или как нам выйти из кризиса»
4. Я был там http://www.yugopolis.ru/news/economics/2011/11/22/26026/vc-krasnodarakspo-vystavki-selskoe-hozyaistvo-uogagro (хе хе это по соседству с колледжем)Ты платишь, несчастный? Или хотя бы работаешь за станком, который тебе оплатили?
Моя хата с краю, я ничего не знаю?
Хотя мне больше такой вариант по душеЧто же ты не даешь в армию зерно?
Самому нужно! — отвечает крестьянин.
А если немец придёт?
А не придёт! А коли придёт, будем платить немцу.
Скажи, зачем эти тонны копипаста? Свои мысли есть?
А тебе оно надо? Важно слово, а не его автор.
И судя твоей же странной логикой ты не имеешь права критиковать их)). Иначе я просто отвечу: ты руководил предприятием? Ты работал в аналитической группе?):41::pТы понимаешь для чего я пост вообще оставил?
Мотивация на следствие действия не влияет.
Ну или вот Андрей Фурсов. Тоже как бэ «говно»…
В 1986 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Критический анализ немарксистской историографии 1970—80-х годов по проблемам крестьянства в Азии».
В 1997—2006 гг. руководил работой организованного им Института русской истории Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ), возглавлял «Русский исторический журнал», вёл семинар-клуб «Универсум». В 2002—2006 гг. был содиректором Центра глобалистики и компаративистики Института филологии и истории РГГУ.
А. И. Фурсов — директор Центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета (с мая 2007 г.), заведующий отделом Азии и Африки ИНИОН РАН (с 1990 г.), главный редактор журнала «Востоковедение и африканистика (зарубежная литература)», руководитель Центра методологии и информации Института динамического консерватизма (с 2009 г.).
Член Русского интеллектуального клуба, экспертного совета «Политического журнала».
По результатам Интернет-голосования научного сообщества в 2000—2004 и 2005 гг. вошёл в списки «100 ведущих социально-гуманитарных мыслителей России» (соответственно 2005 и 2006 гг.).
В 2009 г. избран действительным членом (академиком) Международной академии наук (International Academy of Science), Австрия.
С 2009 года — член Экспертного совета международного аналитического журнала «Геополитика»[1].
В 2010 г. избран членом Союза писателей России.
Преподавание
Авторские лекционные курсы в МГУ, РГГУ, МосГУ.Лекции в университетах Венгрии, Германии, Индии, Канады, США (Нью-Йоркском в Бингемтоне, Колумбийском, Йельском и Дикинсон-колледже).
Господин Ганс, вы лично страну поднимите, когда Шлейхер уйдет(Рейхсканцлер Веймарской Республики)? Пришла НСДАП и построила своего экономического монстра.
Господин Мур, вы лично поднимите Францию, когда Людовик XVI уйдет?….
Как появились США, Японская Империя, СССР, фашистская Италия, современная Великобритания…?
Плохих лидеров нужно менять на хороших, а не ждать окончательной гибели государства.
У нас это дело уже дошло до такого маразма, что на любую критику власти отвечают в стиле «ты лично что ли страну потащишь»… Будто бы критик должен все делать самостоятельно. Типичная логика либерала… не нравятся машины? — создай свое производство. Жалуешся на плохое мясо в магазине? — сам производи мясо.Кадры решаю все. Не надо думать, что в стране нет умных людей. Константин Бабкин чем тебе не министр промышленного развития? Он умирающий Ростсельмаш превратил в предприятие-гигант, где делают лучшие в мире комбайны — весь мир это признал в 2011 году. Ты ведь знаешь о наших условиях? Все иностранные компании, которые производят полезную прокукцию получают огромные кредиты от государства под малюханькие 0,5 — 4%, получают снижение цен на топливо и энергию… а у нас дадут кредит на детскую сумму, на жалкие три годика под 15% годовых и налогами задушат…
Это тебе легко наверное легко платить за электроэнергию в доме, а вот предприятию на котором работают 10 000 человек и несколько сотен станков уже не так просто…
Люди у нас есть.Говно говоришь? Ну давай, сравни себя с этим «говном».
Это вранье все
В Тель-Авиве бы ответили ракетным залпом по Палестине. В ответ на это иранские КСИР захватывают несколько израильских аэродромов. Израиль отвечает ракетным ударом по Хузестану(центр иранской энергетики). КНР нападает на Израиль(КНР любит нефтепродукты Хузестана)…Чет в Израиль захотелось)
@Konstrush 75892 wrote:
Ну лично мое мнение, что это довольно интересно придумано) Только нужно сделать их похожими на реальный щитки)
Без клановой символики эта зтея не имеет смысла) ИМХО
